Горгона (не) должна умереть | София Устинова

— Так что, может, отложим моё обезглавливание? У меня всё равно рука болит. — А у меня хвост затечёт, если я буду и дальше держать тебя прижатым к этой колонне. Сто лет я была чудовищем, легендой, которой пугают детей. Каждый герой, приходивший за моей головой, заканчивал жизнь окаменевшей статуей во дворе моего замка. Но этот… этот другой. Он не боится моего яда, не бежит от моих змей и смотрит на меня так, будто видит не монстра, а женщину. Всеволод — циничный наёмник со шрамом на душе, который болит сильнее, чем его раны. Он пришёл убить меня по приказу наивного княжича, но остался, чтобы разгадать тайну моего проклятия. Мы — два одиночества, два осколка разбитых судеб. И наша встреча — либо спасение, либо окончательная гибель для нас обоих.